ОТМЕНА ПРИГОВОРА

Через пять дней, 13 декабря судебная коллегия по уголовным делам Могилевского областного суда под председательством судьи Г. Аксененко рассмотрела кассационную жалобу Е. Смолякова на приговор, вынесенный районным судом, и дополнения к ней. Заслушав доклад Г. Аксененко, объяснения Е. Смолякова, его защитника А. Галиева, обоснование прокурора отдела областной прокуратуры А. Ковалева, коллегия отменила приговор, направив дело на новое рассмотрение.

В определении, принятом коллегией, указано, что, положив в основу обвинения только показания милиционеров, суд не принял мер к тому, чтобы допросить других свидетелей конфликта, происшедшего на автостанции, хотя было достоверно установлено, что в то время в микроавтобусе обвиняемого находились и другие пассажиры.

В определении отмечено, что в ходе судебного следствия не было установлено, в чей именно адрес обвиняемый высказывал оскорбительные слова.

Помимо этого, коллегия указала, что суд, расценив выражение «вот и свора приехала» как слова, содержащие неприличную форму оценки чести и достоинства работников милиции, тем не менее в приговоре не указал, в связи с чем в данной обстановке указанное высказывание являлось оскорбительным, ничем не мотивировал и вывод о том, что оскорбление было выражено в неприличной форме.

Что касается обвинения в заведомо ложном доносе, то по этому поводу коллегия сделала заключение о том, что надлежащим образом не исследованы и по существу не опровергнуты доводы обвиняемого о совершении кражи из его микроавтобуса.

Суд в приговоре указал, что Смоляков, открыв сам замок задней двери принадлежащей ему автомашины, имитировал возможность проникновения в ее салон посторонних лиц и совершения кражи имущества и денег, после чего написал ложный донос и сделал это из-за неприязни к работникам милиции в связи с задержанием.

Оценивая этот вывод, коллегия отметила, что он основан на предположениях и не подтвержден объективными доказательствами.

Помимо этого, как указано в определении, суд не дал оценки тому обстоятельству, что на протяжении трех суток, в течение которых обвиняемый находился в ИВС, его автомашина находилась на улице недалеко от РОВД, и суд не выяснил, у кого находились ключи и пульт от автомашины на протяжении этого времени, могли ли воспользоваться этими ключами и пультом посторонние лица для проникновения в автомашину обвиняемого.

Не оставила в стороне коллегия и результаты повторного осмотра автомобиля, проведенного судом с участием специалиста инженера Пахомова.

Коллегия указала, что ссылка на мнение специалиста, участвовавшего в осмотре микроавтобуса как на доказательство, опровергающее доводы обвиняемого, сделана в нарушение требований закона, т.к. специалист вызывается для участия и оказания содействия в производстве процессуальных действий, он не наделен правом давать заключения и поэтому суд не вправе при оценке доказательств ссылаться на его выводы.

В итоге коллегия  определила, что вывод суда о виновности Е. Смолякова в публичном оскорблении представителя власти в связи с выполнением им служебных обязанностей и заведомо ложном доносе о совершении преступления сделан на неполно исследованных материалах дела и не соответствует обстоятельствам дела.

Помимо этого, коллегия приняла частное определение о нарушении закона и волоките, допущенных при рассмотрении данного уголовного дела в суде Глуского района.

В нем говорилось, что после судебных прений и последнего слова обвиняемого судебное следствие было возобновлено, хотя оснований для этого не имелось. Судом неоднократно объявлялись неоправданные перерывы в судебном заседании, а после перерыва, объявленного 27.09.2005 до 4.10.2005, суд, вместо того, чтобы продолжить судебное разбирательство, начал судебное заседание заново со стадии подготовительной части.

Коллегия определила довести данные факты нарушений закона до сведения начальника управления юстиции Могилевского облисполкома А.С. Маймусова для соответствующего реагирования.

ПРОТЕСТ ПРОКУРОРА

Дождавшись, когда спустя три недели дело  вернулось из Могилева в районный суд, Е. Смоляков в очередной раз осмотрел материалы дела и с удивлением увидел там кассационный протест прокурора Глусского района И. Савостеева на приговор суда. До этого такого документа в деле не было. Прочитав его, он удивился еще больше. Оказалось, И. Савостеев тоже не был согласен с приговором практически по тем же причинам, что и сам обвиняемый, и также требовал его отмены.

Так, в протесте было указано, что в ходе судебного следствия не установлено, в чей именно адрес обвиняемый высказывал оскорбительные слова. Там же говорилось, что суд, расценив выражение «вот и свора приехала» как слова, содержащие неприличную оценку чести и достоинства работников милиции, тем не менее в приговоре не указал, в связи с чем в данной обстановке указанное высказывание являлось оскорбительным, ничем не мотивирован вывод о том, что оскорбление было выражено в неприличной форме, поскольку слово «свора» само по себе является общеупотребительным, и данное обстоятельство подлежало обязательной оценке, в том числе и по результатам соответствующей экспертизы с учетом конкретной ситуации. В протесте И. Савостеев также усомнился в том, что показаний одних милиционеров достаточно для вынесения вердикта и указал, что в ходе судебного следствия было достоверно установлено, что в момент конфликта в микроавтобусе обвиняемого находились и другие пассажиры, однако, они допрошены не были, хотя их показания имели важное значение для объективной оценки показаний обвиняемого и потерпевших относительно обстоятельств конфликта, а также и для вывода о том, являлось ли оскорбление публичным.

В протесте были подвергнуты сомнению выводы суда о совершении кражи имущества и денег Е. Смоляковым, сделанные на основании заключения специалиста, приглашенного государственным обвинителем.

А итоговые заключения И. Савостеева выглядели просто разгромно: в судебном заседании не были использованы доказательства, имеющие значение для правильного разрешения дела, о существовании которых суду было известно; при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в постановлении не указано, по каким основаниям суд принял одно из этих доказательств и отверг другие.

Этот протест оказался датирован 21.10.2005, то есть был составлен еще до того, как Е. Смоляков подал в суд кассационную жалобу.

При этом обвиняемый не был ознакомлен с ним, как это должно быть по закону. Причем 9 декабря, спустя полтора месяца после подачи протеста, когда Е. Смоляков ездил в областной суд, чтобы передать дополнения к кассационной жалобе, он смотрел дело, но протеста прокурора там не было. В то же время в определении, принятом коллегией областного суда, есть ссылка на этот протест. То есть, судя по всему, протест все-таки попал в областной суд до рассмотрения кассационной жалобы.

На протесте начертана резолюция: «Назначить дело по протесту в облсуде на 13.12.05 г», под которой стоит подпись судьи К. Лях.

Но на жалобу по поводу нарушения права на ознакомление с кассационным протестом К. Лях ответила: «На Ваше заявление от 18.01.2006г. сообщаю, что протест прокурора Глусского района на приговор суда от 14.10.2005г. в суд Глусского района не поступал. В кассационную инстанцию уголовное дело было направлено по Вашей жалобе. Сведениями, когда прокурором направлен протест в кассационную инстанцию суд не располагает».

Аналогичная жалоба, направленная  Е. Смоляковым в областной суд, была переправлена в районный суд, после чего судья К. Лях опять ответила, что ей ничего не известно о протесте прокурора.

Как и когда этот документ попал в дело, выяснить не удалось. Загадка с прокурорским протестом так и осталась неразгаданной.

НОВОЕ РАССМОТРЕНИЕ

6 января 2006 года суд Глуского района начал новое рассмотрение дела, на сей раз под председательством судьи Нины Долгих. В роли государственного обвинителя после фиаско прокурора выступила его помощник Ирина Ходневич.

На первом заседании она повторила все обвинения, которые были выдвинуты против  Е. Смолякова прокурором И. Савостеевым в ходе предыдущего разбирательства.

Эти обвинения заключались в том, что 4 марта 2005г., в 18-ом часу, Смоляков Евгений Михайлович, 1977 года рождения, являясь индивидуальным предпринимателем, осуществляющим перевозки пассажиров и находясь около автостанции на ул. Кирова г.п. Глуска умышленно унизил честь и достоинство сотрудников Глусского РОВД в связи с выполнением ими служебных обязанностей.

Так, он на предложение представителя власти - начальника Глусского РОВД Лопуха Г.А., находившегося в форменной одежде, предъявить документы на право осуществления перевозок пассажиров с территории автостанции г.п. Глуска, ответил отказом, вел себя вызывающе. Когда же по указанию начальника Глусского РОВД Лопуха Г. А. к месту происшествия прибыли сотрудники Глусского РОВД Силич А.И., Потапенко М.А., Чирковский А.С., Голомако В.М. и Касько И.В., также находившиеся в форменной одежде работников милиции и при исполнении служебных обязанностей, Смоляков Е.М., публично, в присутствии посторонних граждан, желая унизить их честь и достоинство, а также Лопуха Г.А., как начальника Глусского РОВД, пренебрежительно высказался в их адрес словом «Свора».

Своими действиями Смоляков Е.М. совершил публичное оскорбление представителя власти в связи с выполнением им служебных обязанностей, т.е. преступление, предусмотренное ст. 369 УК РБ.

Он же, 12 мая 2005г., в дневное время, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст.ст. 400, 401 УК РБ обратился в Глусский РОВД с заведомо ложным доносом - письменным заявлением о якобы совершенной из его автомашины «Форд-транзит» г.н. 84-58 ТА1 краже набора ключей и денег в сумме 500 тысяч рублей, зная, что данного преступления не совершалось.

Своими действиями Смоляков Е.М. совершил заведомо ложный донос о совершении преступления, т.е. преступление, предусмотренное ч. 1 ст.400 УК РБ.

Выслушав И. Ходневич, обвиняемый, так же как и его защитник А. Галиев в очередной раз отвергли все обвинения, как необоснованные.

После этого суд заслушал показания начальника РОВД Г. Лопуха и его подчиненных А. Силича, М. Потапенко, А. Чирковского, В. Круглова и С. Глаза, а также директора автопарка А. Сытько и военкома А. Уткина. Они мало отличались от тех, которые эти свидетели давали при предыдущем рассмотрении дела. Это заседание стало рекордным по продолжительности за весь период рассмотрения данного уголовного дела в суде. Оно длилось 4 часа. Тем не менее, закончить рассмотрение за один день не удалось.

На следующий вечер, когда Е. Смоляков на своем микроавтобусе с пассажирами ехал по шоссе, около СШ № 3 его обогнали «Жигули», подрезав его. Таксист остановился. Из «Жигулей» вышел начальник РОВД Г. Лопух и заявил, что Е. Смоляков не уступил ему дорогу и поэтому должен проследовать в РОВД. Таксист отказался, так как ничего подобного не совершал и не чувствовал за собой никакой вины.

Через некоторое время около ресторана «Птичь» его остановил сотрудник ГАИ С. Глаз, который заявил, что Е. Смоляков не уступил дорогу начальнику РОВД, и потребовал у него документы. Таксист отказался, так как не был в этот момент за рулем автомашины, а шел пешком. Тогда милиционер схватил его за грудь и стал трясти, требуя документы. Свидетелями происшедшего стали знакомые Евгения, которые были в этот вечер с ним. Возмущенный милицейским произволом, таксист обратился с жалобой к прокурору района.

Через некоторое время Е. Смоляков получил ответ из прокуратуры, в котором сообщалось, что он был остановлен начальником РОВД по причине того, что по мнению последнего нарушил правила дорожного движения, выезжая со второстепенной дороги и не уступив ему дорогу.

В ответе было сказано, что по указанию начальника РОВД сотрудник ГАИ Глаз С.С. в тот же день, в вечернее время, потребовал у Смолякова Е.М. водительские документы, чтобы составить протокол об административном правонарушении. Впоследствии, взяв объяснение у Купчени Д.А., не установив в действиях Смолякова Е.М. каких-либо нарушений правил дорожного движения, Глаз С. С. принял решение не составлять протокол об административном правонарушении. В связи с тем, что сотрудник ГАИ Глусского РОВД Глаз С.С. возле ресторана «Птичь» 07.01.2006г. в вечернее время проявил грубость и необоснованное применение физической силы, прокуратурой района в отношении его возбуждено дисциплинарное производство, которое направлено для рассмотрения начальнику Глусского РОВД.

Через некоторое время в ответ на свой дополнительный запрос Е. Смоляков узнал, что инспектор по административной практике отделения ГАИ Глусского РОВД старший лейтенант милиции Глаз С. С. приказом начальника РОВД от занимаемой должности освобожден.

На следующем заседании суд в очередной раз заслушал сотрудников РОВД И. Касько и А. Ермакова, которые снова повторили свои показания.

А вот врач районной больницы Владимир Мягков впервые был вызван в суд. В тот мартовский день он с ребенком собирался ехать в Бобруйск и был среди пассажиров, которые находились в микроавтобусе  Е. Смолякова, причем сидел рядом с водителем. В. Мягков показал, что не слышал каких-либо оскорбительных высказываний со стороны водителя микроавтобуса, так же, как и слова «свора».

Впервые оказался в зале суда и начальник штаба РОВД Юрий Войтеховский, который подтвердил, что тоже присутствовал на месте событий в тот день.

После него выступили отец Евгения М. Смоляков и житель дома № 4 по ул. Пушкина Д. Векшин. Объяснения Д. Векшина наряду с объяснениями других жильцов дома, около которого три дня стоял микроавтобус, послужили участковому инспектору Д. Голомако основанием для отказа в возбуждении уголовного дела по факту повреждения колес. Д. Векшин, как и во время предыдущего рассмотрения дела, подтвердил, что не давал никаких объяснений участковому инспектору Д. Голомако, и подпись, которая стоит под объяснениями, написанными от его имени, ему не принадлежит.

Следующее заседание началось с допроса участкового инспектора милиции РОВД Д. Голомако, который подтвердил, что проводил проверку по факту пореза колес в микроавтобусе Е. Смолякова и, опросив жильцов дома, около которого стоял этот микроавтобус, установил, что никто ничего не видел и не слышал в связи с этим. Он отказал в возбуждении уголовного дела в связи малозначительностью нанесенного ущерба, так как эта сумма составляла семьсот пятьдесят тысяч рублей, в то время, как для возбуждения дела по статье об умышленной порче имущества необходимо, чтобы она была не меньше миллиона рублей. На вопрос о том, каким образом были подделаны объяснения Д. Векшина, Д. Голомако ответил, что не знает.

Удовлетворившись этим объяснением, суд перешел к допросу сотрудников изолятора временного содержания РОВД. Милиционеры Цыплаков, Прыжок и Козин рассказали о порядке содержания заключенных в ИВС и о том, как хранятся вещи задержанных. Судью интересовало, возможно ли было кому-либо получить ключи от микроавтобуса Е. Смолякова, в то время, как он находился в ИВС. Сотрудники ИВС объяснили, что дежурного сотрудника фактически запирают в изоляторе вместе с задержанными, когда он заступает на смену, и он находится там на протяжении всего дежурства. Его выпускают только по окончании смены. Весь этот период дежурный отрезан от внешнего мира. Вещи задержанных хранятся в сейфе, и передаются по описи от одного дежурного другому.

На следующем заседании вновь был допрошен милиционер В. Голомако, который подтвердил свои прежние показания по поводу оскорбления.

После него суд заслушал Ольгу Насанович, также бывшую среди пассажиров в микроавтобусе  Е. Смолякова, которая отсутствовала в списке свидетелей при предыдущем рассмотрении. Она заявила, что не слышала ни каких-либо оскорблений, ни слова «свора» от таксиста.

Затем суд сделал паузу, чтобы дождаться свидетеля Елагина, бывшего помощника военкома, который тоже был пассажиром «маршрутки». Его включили в список свидетелей по ходатайству государственного обвинителя. Но Елагин так и не появился в зале суда. Государственный обвинитель заявила, что местонахождение этого свидетеля неизвестно, и отказалась от намерения его допросить.

На следующем заседании в суде давал показания Леонид Кирнажицкий, начальник ИВС, которого раньше также не было в списке свидетелей. Он рассказал некоторые подробности о порядке содержания заключенных в изоляторе временного содержания и подтвердил, что в период пребывания задержанного в изоляторе возможность воспользоваться его вещами, которые там хранятся, полностью исключена для кого-либо.

После него в суде выступил директор совхоза «Вильча» В.Валеев, который в мае 2005 года работал в РОВД следователем и участвовал в осмотре микроавтобуса, проведенного 12 мая после освобождения Е. Смолякова, а за месяц до этого возбудил уголовное дело по обвинению таксиста в оскорблении. В. Валеев также впервые был вызван в суд в качестве свидетеля. Он подтвердил показания эксперта-криминалиста А. Ермакова, с которым они вместе проводили осмотр «маршрутки».